Сергей БУБКА: «Допинг — рак современного спорта»

Сергей Бубка. Фото: Reuters

Олимпийский чемпион, многократный рекордсмен мира по прыжкам с шестом, член Международного олимпийского комитета (МОК) и первый вице-президент Международной федерации легкой атлетики (ИААФ) поговорил с корреспондентом «СЭ» о самых актуальных проблемах спортивного движения.

 

— Спорт высших достижений вообще и легкая атлетика в частности переживают непростые времена…

 

— Жизнь постоянно ставит перед нами все новые задачи, преподносит испытания и трудности. Так было всегда. Для того чтобы быть зрелищным, популярным и доступным видом спорта, нам нужно следовать в ногу со временем, не забывать о модернизации.

 

Да, сейчас время перемен. Но ни у кого не возникает сомнений в том, что легкая атлетика сегодня — вид спорта номер один в олимпийской программе. Можете спросить об этом президента МОК Томаса Баха — он считает так же. На Олимпийских играх наши трибуны всегда переполнены.

 

При этом очевидно: для того чтобы оставаться конкурентным, нужно двигаться дальше и не бояться прогресса. Куда страшнее остаться в прошлом, когда все уйдут далеко вперед.

 

— Что нужно делать, чтобы этого не произошло?

 

— Думать, как лучше представлять легкую атлетику на стадионе, как составлять программу. Нужно понимать, что сейчас мы живем в эпоху технологий. Необходимо грамотно использовать такие вещи, как мобильный телефон и социальные сети. Зачастую на трибунах зрителю непонятно, что происходит в некоторых секторах, но сегодня электроника позволяет нам творить чудеса. И этим нужно пользоваться. Изменения должны быть в духе времени.

 

— Уже понятно, какие первые шаги в этом направлении будут сделаны?

 

— Сейчас у ИААФ новое руководство, ее президентом избран Себастьян Коэ, поэтому правильнее будет, если о них расскажет он. Сейчас идет оценка ситуации. В конце ноября пройдет совет ИААФ, после которого картина будет более ясна. Но мы с Коэ уже коротко обсуждали некоторые ключевые моменты.

 

— Насколько вероятно, что произойдет пересмотр легкоатлетической олимпийской программы и исключение из нее некоторых дисциплин?

 

— Сегодня у всех нас перед глазами есть повестка — «Agenda 2020», исходя из которой легко понять, что следует ждать переоценки и пересмотра программы всех видов спорта. Думаю, коснется это и легкой атлетики. Но многое будет зависеть от того, насколько мы сами будем мобильны и динамичны. Есть такие видоизменяемые понятия, как «квалификационные нормативы» и «количество участников». Если мы сделаем свою программу максимально зрелищной и будем тесно работать с МОК, то я не думаю, что у нас могут возникнуть критические проблемы. Нужно внимательно прислушиваться ко всем рекомендациям спортивного департамента, чтобы сохранить все дисциплины. Убежден, что это возможно и реально.

 

— Сейчас идет тенденция появления микстовых соревнований в различных видах спорта. Когда подобное планируется в легкой атлетике?

 

— А мы уже проводили смешанные эстафеты в этом году на юношеском чемпионате мира в Колумбии. Обсуждается вопрос по поводу их включения в программу Юношеских Олимпийских игр-2018. Исполком МОК еще в июле принял решение по поводу продвижения микста в спорте и его всячески поддержал Томас Бах. Это ведь интересно и современно.

 

***

 

— Многие убеждены, что с уходом Усэйна Болта легкая атлетика потеряет огромное количество поклонников. Как выйти из этого положения?

 

— В любом поколении есть такие яркие личности, как Болт, Карл Льюис, Мерлин Отти или Уилсон Кипкетер. Место Болта пустым не будет. Когда я выступал, некоторые мои соперники хотели, чтобы я поскорее ушел и место освободилось.

 

— Но вряд ли этого же хотели зрители. Люди любят смотреть, как бьются рекорды.

 

— Кстати, про них. Понятно, что пока есть яркая личность, это делает вид спорта популярным и интересным. Но легкая атлетика прекрасна сама по себе, даже когда рекордов нет. Понятно, что организаторы соревнований всегда стимулируют ими спортсменов, но есть и другие варианты привлечения зрителя на стадион.

 

— Какие?

 

— Нужно уделять особенное внимание дуэлям. Это всегда интересно и привлекательно. Можно интегрировать музыку, экспериментировать с местами проведения соревнований. Почему бы не провести турнир по прыжкам возле Эйфелевой башни? Или не метать диск на пляже? Сегодня у нас огромное количество вариаций. Все зависит от нашей импровизации, гибкости, профессионализма. Другой момент — мы должны больше популяризировать своих звезд и героев. Почему в теннисе мы легко можем назвать первую двадцатку, а в легкой атлетике возникнут затруднения уже с третьими-четвертыми и даже вторыми номерами? Значит, в этом направлении работа проделана недостаточно хорошо. Людей нужно заинтересовывать деталями из жизни спортсмена, его характером, поворотами в биографии. Предлагаемый продукт должен быть по-настоящему качественным.

 

— Для этого должен быть стабильный показ соревнований, их освещение. Когда планируется запуск зимней серии турниров — аналог «Бриллиантовой лиги»?

 

— Тема этой серии была в моей предвыборной программе. Знаю, что этот вопрос обсуждается. Про предстоящую зиму сказать наверняка не возьмусь, но в будущем этот проект должен воплотиться в жизнь.

 

***

 

— Еще во время чемпионата мира в Пекине Себастьян Коэ говорил о необходимости создания независимой антидопинговой лаборатории. Теперь с аналогичной инициативой выступил МОК. Как вы на все это смотрите?

 

— А чем в таком случае будет заниматься ВАДА? Я думаю, что антидопинговые вопросы должна закрывать именно эта организация. Туда вкладываются колоссальные средства. МОК, например, недавно выделил 10 миллионов долларов на различные исследования и испытания, чтобы борьба с допингом была более мобильной, эффективной и ВАДА обладала методиками, которые позволят идти на шаг впереди нарушителей. И я считаю, что ВАДА закрывает возложенные на нее вопросы. Плюс к этому у нас есть медицинский антидопинговый департамент МОК, в который входят 10 человек. Может, нужно увеличить его? В общем, нужно думать над этим вопросом и изучить его от «а» до «я», чтобы принять решение.

 

— Некоторые считают, что ВАДА несколько утратила доверие к себе. Утечки информации стали чуть ли не нормой, время от времени всплывают таинственные черные списки, которые обещают вот-вот огласить.

 

— Я бы не стал говорить в таких тонах. Есть человеческий фактор и без ошибок работать невозможно. Что касается каких-то списков, то поймите — легко можно обвинить человека. Но для этого нужно иметь все основания и доказательства. И если нарушение будет очевидным, безусловно, человек должен нести за него наказание. У меня всегда была нулевая терпимость по отношению к допингу. Это рак современного спорта.

 

— А как смотрите на перепроверки проб 10-летней давности и последующее перераспределение медалей, которое следует в случае успеха антидопинговой лаборатории?

 

— Это законно и прописано в кодексе ВАДА. Столь жесткие меры связаны с тем, чтобы найти механизмы остановки нечестных спортсменов, тренеров или врачей. Необходимо, чтобы все понимали: если ты принимаешь допинг — пусть даже сегодня его обнаружить очень сложно — через некоторое время тебя все равно выведут на чистую воду.

 

— А как же мнение, что все играют по установленным правилам и раньше допинг-система была более лояльной?

 

— Я сдавал огромное количество проб. Делал это после каждой своей победы, каждого рекорда. Говорил: контролируйте меня хоть каждый час. И сейчас никто не имеет права бросать громкие заявления, мол «в то время все принимали допинг». А ведь есть и сторонники того, что с какого-то периода нужно обнулить все мировые рекорды. Это полный абсурд! Выходит, всю историю спорта, которая был до первых допинговых инцидентов, вообще стоит зачеркнуть? Еще часто говорят, что одним якобы что-то можно, а другим нельзя. Так давайте сделаем тесты более прозрачными. Чтобы люди знали — к этому ВАДА приезжала пять раз, того проверяли дважды, а его — вообще ни разу.

 

— Это возможно?

 

— А почему нет? В чем проблема? Перед законом все должны быть равны.

 

Владимир ИВАНОВ, Спорт-Экспресс в Украине

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.