Жан БЕЛЕНЮК: «Не могу избавиться от ощущения, что нас обворовывают»

Жан Беленюк. Фото: Reuters

«Сегодня тот день, когда я точно могу гордиться собой! — написал в своем блоге после победы на чемпионате мира в Лос-Анджелесе борец греко-римского стиля Жан Беленюк. — Вторая моя заветная мечта осуществилась! Остается еще одна». 

 

Каждую свою схватку подопечный Александра Киселицы проводил собрано, не спеша. Записав на свой счет победы над мексиканцем Альфонсо Йепесом (6:2) и немецким «классиком» Рамзином Азизсиром (3:0), Жан назначил свидание на ковре своему хорошему знакомому, венгру Виктору Лоринцу, с которым в прошлом году в Ташкенте разделил бронзу чемпионата мира. В этот раз пьедестала достиг лишь один из них.

 

Против стремительных атак 24-летнего киевлянина не смогли устоять и поляк Дамьян Яниковский (2:1), а также четырехкратный призер чемпионатов мира Саман Тахмасеби из Азербайджана (3:1). Уже в первые 20 секунд финальной схватки против узбекского мастера Рустама Ассалакова заработал Жан золотые баллы. По всем техническим канонам он провел молниеносный бросок за руку и вдогонку, пока соперник еще не осознал своей потери, накатил (6:0).

 

Самокритичный, начитанный, с отличным чувством юмора Жан Беленюк прогнозируемо оказался приятным собеседником. О заветной мечте и счастливой кочерге, о сладком сне в багажнике и обо всех соблазнах Лас-Вегаса, а также о неисчерпаемом мамином юморе он рассказал в интервью «СЭ».

 

СОБАКА В ЭТОТ РАЗ МЕДАЛЬ НЕ ПРИМЕРЯЛА 

 

— Первую золотую медаль в минувшем сезоне, которую выиграли на турнире в Иране, вы повесили на шею собаке. А кто первым примерил золото чемпионата мира?

 

— Моя собака в этот раз медаль не примеряла: слишком уж большим и массивным было американское золото. Я опасался, что оно задушит моего крошечного Каспера. Зато потом награду примерили, кажется, все желающие. На Майдане во время празднования Дня физической культуры и спорта я не отказывал ни взрослым, ни детям. Потом с медалью покрасовались все детишки из моего родного зала. Но первым все-таки стал главный тренер сборной по греко-римской борьбе Артур Дзигасов: он нацепил все четыре украинские медали, чтобы сфотографироваться. Да и спортсмены нашей сборной приходили подержаться за золото. Из любопытства или на фарт — не знаю. Если у нас в команде кто-то и увлекается суевериями, то этого не афиширует.

 

— Нередко большие и сильные мужчины не стесняются выгуливать крохотных собачек. Одним из ярких тому примеров является боксер Костя Цзю, которого неоднократно видели на прогулке с йоркширским терьером. Вы можете объяснить, почему так бывает?

 

— Я всегда мечтал о собаке, все равно о какой. Но китайская хохлатая — это единственная порода, на которую мама дала добро. Каспер небольшой и не линяет. Это стало для нее основным аргументом. А насчет мужчин с маленькими зверюшками, так ведь только по-настоящему сильный стремится помочь слабому и беззащитному. И наоборот, не уверенные в себе люди заводят агрессивных бойцовских собак.

 

— Какая из схваток чемпионата мира была наиболее напряженной?

 

— Первая схватка всегда самая нервная, поскольку немало усилий идет на то, чтобы перебороть мандраж. Не менее сложным был поединок с Виктором Лоринцом. До последней минуты я проигрывал венгру один бал. У него необычная, неудобная для меня манера борьбы. С ним приходится терпеть до конца.

 

— В схватках вы стараетесь подстроиться под соперника и обыгрывать, используя его недостатки, или же вам по душе всем и вся навязывать свой стиль?

 

— Отдаю предпочтение диктовать свои условия. Работать от соперника — всегда менее выгодная тактика. Если позволить оппоненту делать то, что он умеет лучше всего, будет мало шансов на победу.

 

— Вы абсолютно не агрессивный и не конфликтный человек. Как перед схваткой настраиваетесь на борьбу, на необходимый для победы адреналин?

 

— А я и борюсь совершенно не агрессивно. Такого никогда не бывает, чтобы я ударил кого-то или же сознательно сделал больно. Мое правило — оставаться спокойным, бороться обдуманно, и не сдаваться до того момента, пока судья не остановит схватку. Когда борец поддается агрессии, он уже не может контролировать себя. А это прямой путь к поражению. 

 

С ПЕРВЫХ СЕКУНД ПОНЯЛ, ЧТО НУЖНА «КОЧЕРГА»

 

— На официальном сайте чемпионата мира написали, что бросок за руку, который, по сути, и принес вам победу в финале, вы подсмотрели у соперников. У кого именно?

 

— На самом деле это не так. Победную «кочергу», как мы между собой называем бросок с подворотом через спину за руку, я постоянно отрабатываю на тренировках. Хотя в схватках действительно практически никогда не использую. Но в этот раз она все-таки пригодилась. Этот бросок будто создан против соперников с низкой согнутой стойкой, когда центр массы находится несколько позади. Именно так боролся узбек Рустам Ассалаков. Уже с первых секунд финальной схватки я понял, что в этот раз, как никогда, мне понадобится «кочерга». 

 

— А благодаря каким приемам вы побеждаете чаще всего?

 

— На самом деле у меня достаточно солидный арсенал. Я могу и с прогибом бросить, выполнять переводы и разнообразные скрутки. Наша школа борьбы всегда выгодно отличалась разнообразием технического арсенала. Лучшие европейские борцы хорошо подготовлены функционально. И в схватках накручивают темп, изнуряя соперников, ищут момент, чтобы провести свой единственный прием. А вот в восточноевропейских и азиатских странах, наоборот, в почете разнообразная и насыщенная приемами борьба. В экстремальных моментах, когда я проигрываю и срочно нужно исправить ситуацию, применяю «стопроцентные приемы» — накаты, бросок через грудь прогибом или «завис», которые удаются мне лучше всего.

 

— Встречи с кем из соперников вы хотели бы избежать на ковре в Рио-де-Жанейро?

 

— Вес до 85 кг, в котором я борюсь, действительно очень сильный. У нас пятнадцать спортсменов, а то и больше, которые реально могут претендовать на медаль. Поэтому на всех соревнованиях мы до конца сохраняем интригу (улыбается). Для сравнения, в весе до 98 кг или 130 кг есть лишь два явных лидера, другие же могут претендовать максимум на бронзу. У нас же призеры меняются из сезона в сезон. В своей категории я считаюсь одним из самых стабильных: на всех престижных турнирах выигрываю право постоять на пьедестале почета. Но на Олимпиаде хотелось бы избежать встречи лишь с одним соперником — иранцем Хаббиболой Ахлаги, который в Лас-Вегасе стал третьим. Он низкий и коротконогий и практически ничего не умеет делать. Он борется «на активность». Вся его борьба сводится к тому, чтобы вытолкать конкурентов за ковер. Я с ним еще никогда не встречался. Но мне кажется, это будет непросто.

 

НЕИСПРАВИМЫЙ ЭГОИСТ

 

— В Лас-Вегасе вы не пошли вместе с товарищами по команде в казино. Вы и азарт — несовместимые понятия?

 

— В каждом отеле Вегаса есть казино. Мы постоянно проходили мимо него и несколько раз даже заглядывали внутрь. Наши парни решили сделать ставку, а я был зрителем. Сам я никогда не играю в азартные игры из-за религиозных убеждений. А вот еще одна достопримечательность этих земель, Гранд-Каньон, поразила меня до глубины души. Рад, что нам удалось поехать туда. Мы наняли бусик и через полтора часа по идеальным американским дорогам пролетели 200 км. Я ехал в багажнике, поскольку места для всех нас, двадцати борцов, не хватало. Улегся, будто король, и хорошенько выспался. Правда, на обратном пути полежать уже не удалось: Саша Шишман пришел к бусу первым и забронировал это почетное место за собой. (Смеется).

 

— В сборной команде конкуренция не мешает дружбе, или же, по крайней мере, здоровым отношениям?

 

— Дружбы с соперниками быть не может в принципе. Вот даже когда общаемся — все чинно и вежливо —  напряженность при этом все равно витает. Каким бы замечательным человеком ни был мой конкурент за место в сборной, он никогда не сможет стать для меня хорошим другом.

 

А с представителями других весовых категорий у нас довольно теплые отношения. На сборах или соревнованиях я делю комнату либо с Димой Цымбалюком, либо с Арменом Варданяном. Это полярно противоположные люди, а я сохраняю между ними баланс. Дима шутник и балагур, с ним необычайно весело. Вместе мы постоянно смеемся. Но когда соревнования уже на носу и становится не до шуток, тренеры подселяют меня к Армену, который воплощает собой спокойствие. Никто из моих соседей по комнате не может сказать, что со мной жить легко и приятно. У меня на удивление скверный характер. Рядом со мной мало кто может выжить.

 

— Почему?

 

— Я неисправимый эгоист. Чудесно это осознаю, но что-либо поделать с этим недостатком просто не в силах. Проблемы моих соседей меня не интересуют. Я не могу заставить себя сделать вид, что мне что-то интересно или важно, если это не так. 

 

— А кому сложнее мириться с вашими недостатками — Варданяну или Цымбалюку?

 

— Наверное, все-таки Цымбалюку. Варданяну все точно так же по барабану, как и мне. (Смеется). А вот открытому и эмоциональному Диме сложно понять: ну как же можно быть таким негодяем?

 

БОЯЛСЯ, ЧТОБЫ МЕНЯ НЕ РАЗБУДИЛИ 

 

— С чем еще можно сравнить победу на чемпионате мира?

 

— Разве что с… победой на чемпионате Европы. Борьбой я занимаюсь уже 15 лет. Все эти годы шаг за шагом я шел к самой сокровенной своей мечте: победить на чемпионате Европы, потом на чемпионате мира и, наконец, на Олимпийских играх. Поэтому, когда достигаешь цели, единственная мысль в первые часы и дни — только бы это был не сон! Только бы не проснуться! Вы не представляете, сколько раз я становился чемпионом мира и олимпийским чемпионом — в своих снах. И сколько раз ужасно разочаровывался, когда просыпался! В Лас-Вегасе я боялся, чтобы меня не разбудили. 

 

— А что будет после Олимпиады?

 

— Пока не хочу думать, что будет дальше. Есть варианты. Жизнь после Рио-де-Жанейро не остановится. Но пока именно Игры — моя главная цель. Не исключено, что после Олимпиады-2016 я останусь в спорте. Если, конечно, для этого будет мотивация. Но будет ли она? Вот сейчас я, чемпион мира и Европы, но из своей крохотной «гостинки» так и не выбрался. Если ничего не изменится, я буду думать о том, как можно заработать денег. Ведь лучшие годы уходят. Ты вкладываешь все свои силы и здоровье.

 

А от государства — никакой благодарности. Президентскую стипендию нам уже полтора года не выплачивают. И никто не говорит, почему. Не могу избавиться от ощущения, что нас обворовывают. Там нам не додали, здесь не выдали, в министерстве не сделали то, что должны были, — мы снова остались ни с чем. Есть же, кроме спорта, и другие способы заработать, без ущерба, к тому же, для здоровья. Единственное, что удерживает меня, — это олимпийская медаль. У меня никогда не было цели десять раз выиграть чемпионат мира и установить рекорд по количеству завоеванных медалей. Одного раза стать сильнейшим на планете мне вполне достаточно.

 

— Имеет ли развитие нашумевшая история с лопнувшим «Радикал-банком», в котором «сгорели» зарплаты и премиальные многих спортсменов?

 

— Нам пообещали вернуть все утраченные деньги. Но пообещать и сделать — немного разные понятия. Министр спорта Игорь Жданов сказал, что через два месяца все пострадавшие получат свои деньги обратно. Эти два месяца с лихвой уже минули, а денег все нет. 

 

ХОТЕЛ СТАТЬ НЕЗАМЕТНЫМ

 

— В одном интервью вы сказали, что в детстве мечтали быть светлокожим с русыми или хотя бы просто прямыми волосами. Почему?

 

— Подростки очень ранимы. А когда над тобой ежечасно подшучивают и тычут пальцем, начинаешь осознавать, что ты не такой, как все вокруг. Вот и мечтал быть незаметным. А потом понял, что все, данное мне, — это преимущество. Вот теперь в США, где нормально общаются представители разных рас, я даже иногда чувствовал себя не в своей тарелке: никто на улице не смотрел мне вслед, там я был абсолютно не заметным. В Украине же я постоянно ощущаю на себе чьи-то взгляды.

 

В детстве мама мне говорила: «Если б это было возможно, я открыла бы сердце, спрятала тебя там и никого бы к тебе не подпускала. Но это нереально. Но и не страшно. Я знаю, ты — сильный мальчик и справишься со всем этим». Вся моя жизнь была борьбой. Непонимание, хамство, обиды —  нужно было это перерасти. Боль закалила меня. В школе, очень редко в университете, я отстаивал свою честь кулаками. Теперь же стараюсь просто не общаться с теми, с кем мне не по пути. 

 

— У вас с мамой есть привычка — подшучивать друг над другом. Какая из ваших шуток самая смешная?

 

— Если б я проиграл, мама вначале посочувствовала бы мне. А потом сказала бы что-то такое: «Вот поехал, чтобы тобой ковры хорошенько повыбивали», всеми способами подчеркивая мою спортивную несостоятельность. При этом она чудесно понимает, что я уже состоялся как спортсмен. И мы с ней посмеялись бы от души. А вот одна из свежайших ее шуток. Подъезжаем мы как-то вечером домой. А район, стоит заметить, у нас особенный — наркомано-алкогольный. Подходит к нам один парень: «Поздравляю! Все уже наслышаны о твоей победе, мы так рады. Куреневка — колыбель чемпионов!» А мама ему: «А ты многих чемпионов тут видел?» «А вот один уже есть!» «Ну да, — кивнула в его сторону мама, — алкоголиков много, а чемпион один».

 

— В девять лет, когда вы впервые переступили порог секции борьбы, спорт был хорошей возможностью научиться постоять за себя или же способом выплеснуть энергию?

 

— Я всегда мог постоять за себя. В школе был одним из лидеров и чувствовал себя довольно-таки уверенно. Свободное время я проводил, бегая с ребятами во дворе. И вот однажды мой друг предложил: «Давай на борьбу сходим!» Мы пошли. И я понял, что это именно то, что мне нужно.

 

— Правда, что в детстве на всех утренниках были медведем?

 

— О, да, это была моя неизменная роль. (Смеется). Я даже не помню, какие еще варианты были у мальчиков. Мне же достаточно было сверху уши приклеить, и я становился типичным коричневым медвежонком. Но эти маскарады остались в далеком прошлом. Теперь на празднованиях и посиделках мы, в отличие от представителей некоторых других видов спорта, не устраиваем костюмированных вечеринок. В борьбе довольно-таки консервативные ребята.

 

Елена САДОВНИК, Спорт-Экспресс в Украине

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.

Translate »